Скотт Томас. Марсия Уотерс






2/2
Scott Thomas "Marcy Waters"
© Scott Thomas 2001
© 2002, Гужов Е., перевод
Eugen_Guzhov@yahoo.com

Марсия Уотерс. Как вспоминаю ее я теперь, стоящей на берегах реки, когда от летнего света теплеет бегущая на восток вода, когда быстро текут ручейки крови под ее белоснежной кожей. Она подняла краешек юбки, чтобы показать мне, где шиповник уколол лодыжку, и смеялась, отбрасывая на спину длинные волосы цвета меди, щуря глаза цвета зеленого лета.
Нам обоим было всего по десять, оба еще топтались между внутренним миров снов и миром внешним, с его множеством красок, медленными днями и смущающим душу зудом нетерпения.
Если и в самом деле существовал некий мир за пределами нашего маленького городка в Новой Англии, то был он только на картинках и в словах других людей. Хотя мы достаточно хорошо знали образы и формы времен года - холодные дни под одеялами снегов, ржавое великолепие богатой яблоками осени, сад разноцветных духов весны, и лето, когда кажется, что множество жарких дней сшиты между собой стежками молний.
Где-то на холме, к востоку от большого болота - полного глотающих теней - мы сидели и рассказывали истории об индейских духах, что движутся, словно олени. Марсия клялась, что однажды видела одного, когда дождь принесло из Канады и гуси громадными стаями опустились на поля старого Джона Уитни. Скрюченный, как паук, и быстрый, как лиса, этот дух мелькал и носился во влажных тенях.
В другой раз, говорила она, желая, чтобы я поверил, духи сидели на деревьях над ее домом, вместе с совами. Я сказал ей, что она лгунья, а она заплакала, и когда мы заговорили в следующий раз, она показала мне шкатулку, сделанную из странного серого дерева. В строении древесины был некий рисунок, вроде сов, или черепов, или тех водянистых созданий, которые расхаживают по этой земле лишь во снах.
Она нашла шкатулку в мае, когда умер Джон Уитни в том подозрительном несчастном случае. Шкатулка находилась позади поленницы дров, которые он рубил. Она прятала ее все лето, когда ежевика выглядывала из своих шипастых зарослей и безумно карабкалась по прохладным каменным стенам. И лишь когда октябрь принес мягкий дождь и белочек, она выудила ее из пустого дупла, где хранила. Только тогда она услышала пение птиц внутри и почувствовала их нетерпеливое порхание, скрытое в самой древесине.
Дорогая Марсия. Ее сердце было слишком большой и нежной целью для мира и для парня с языком вроде моего. Это обман, сказал я - птицы не могут жить в шкатулках так подолгу, как она говорит. Что ж, она, конечно, заплакала. Открой ее, сказал я.
Нет, нет, не здесь, сказала она, ее надо открыть над индейскими могилами. И она убежала со своим призом. Я последовал за нею через холм до реки внизу, и солнечный свет сверкал на ее одеждах, а ее волосам позавидовала бы любая осень. Я услышал, как она вскрикнула, уронив шкатулку, а та, кувыркаясь, покатилась с обрыва, и я услышал, как скребутся птицы в шкатулке и как шипят быстрые темные воды.


далее: X X X >>

Скотт Томас. Марсия Уотерс
   X X X
   X X X